Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Мой комментарий к записи «Стоит признать: империя развалилась» от storm100

весьма ценные систематизирующие размышления...:

- "мемуары" ёршика на тему "моя борьба или как нам переустроить украину" интересны только тем, что занятие на этом этапе писульками этого пока ещё вроде довольно вооружённого деда- кажется мне весьма положительным для его психики и посему отвлекающим от более тяжелого и опять же более опасного бреда явлением...

- для более же адекватных людей размышлизмы на темы нации и национальности не имеют с моей точки зрения никакого значения, так как практические вопросы гражданства. а тем более ПМЖ решаются сегодня в основном и особенно в перспективных странах и без принадлежности к "титульной крови", а культуру за "госсчёт" насильно не "разовьёшь"...

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Мой комментарий к записи «Мой комментарий к записи «Россия - захолустье мира?» от werewolf0001» от…

ельцино- чубайсы прежде всего громили совок, а заложенные ими по западным книжкам и советниками неолибералистические базы ёршик владимыч благополучно заменил своей чекисткой "вертикалью", там где это было полезнее для более удобного ему воровства...

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Мой комментарий к записи «Аудиокниги. Зачем? Проблема воли и восприятия» от sapojnik

с автором и тем более с чужой жизнью сливаться очень вредно для психического здоровья,

так как закрываешь сам себе возможность увидеть реальное положение и людей в нём

и проецируешь разные свои компелксы, проблемы- тараканы или илюзии разных корон выражаясь психоблогерским птичьим языком...

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Эволюция от Антона Антонова через психосоматику- тело (400 Мио лет) старше и главнее мозга (4 Мио ле

снова посланы ответы на мои запросы теперь от Антонова и "его людей" (https://psy20.com?) и новая необходимость конспектов-

не было такого доверия, как к Меньшикову по стилю и впечатлению, психо -самоучка по книгам вроде с (весьма проблемных) "низов", что скорее вызывает интерес и уважение, чем "выскочка", но вполне приятная Сокальская - но убедил меня всё больше к нему прислушиваться цитатой: "поумнеть можно и с десяти книг, но чтобы найти эти десять надо пробраться через тысячи..."

зацепившие идеи и демонстрация на практике:

- по психосоматике мысли управляются эмоциями и поэтому к примеру мы не можем вспомнить вчерашние мысли, если мы в другом эмоциональном состоянии..

- генетическая информация о всех поколениях есть в ДНК каждого и психосоматика её научилась вытаскивать через вербализацию ощущений (это мне пока не убедительно)

- человеком в любой момент первично управляют только его ощущения (инстинкты)- в мысли они превращаются только через четверть секунды...

- поэтому мысленные желания не выполняется: к примеру человек задумал/ желает что-то, но его первичные инстинкты не дают ему это делать...

-...

4 часа материала буду ещё позже конспектировать- главные новости:


- душа материализована и общается через само тело (не через язык) и через болезни в том числе

- душа как генетическая миссия от всех- всех предков ко всем- всем последователям, поэтому к примеру смысл жизни не может лежать в своей жизни (и потому то деньги не приносят никакого удовлетворения после удовлетворения базовых потребностей)

- а только в предыдущих/последующих жизней (и по роду) до и после тебя...






кто-то больше в теме чем я??- с удовольствием бы проработал...

жирный fett

https://cyrillitsa.ru/history/150004-afanasiy-fet-pochemu-ego-schitayut-glavn.html
Зачастую так выходит, что школьная программа преподносит выдающихся отечественных писателей как неких оторванных от жизни небожителей, которые существуют где-то на научно-поэтических небесах и абсолютно чужды человеческим страстям. Им, классикам из школьного учебника, чужды тревоги и сомнения, радости и печали, тоска и скорбь. Это, разумеется, в корне не так. Русские писатели времен расцвета отечественной литературы были такими же точно людьми, как и все остальные. И в их жизнях хватало и праздников, и горестей. Особо много печалей на своем веку познал поэт Афанасий Афанасьевич Фет.


Афанасий Фет родился в 1820 году в довольно странной семье. Его отцом был один из виднейших помещиков Орловской губернии Афанасий Шеншин, а матерью – немка по имени Шарлотта, бывшая в годы своей молодости простой прислугой в трактире. Злая звезда Афанасия Фета вошла в зенит еще до его рождения: его родители недостаточно хорошо продумали особенности межконфессионального брака. Дело в том, что его мать была немкой лютеранского вероисповедания, родители познакомились именно в Германии и, соответственно, их брак был заключен именно по протестантскому обряду. Потом, правда, семейная пара обвенчалась по православному канону, но это произошло уже после рождения маленького Афанасия.

Учитывая, что в Российской Империи очень щепетильно относились к подобным деталям, вышло так, что ребенок, родившийся до венчания родителей, официально считался незаконнорожденным. Из-за бюрократических завихрений маленький Афанасий не имел права на дворянский титул, родовую фамилию и, соответственно, на наследство богатого отца. Более того – согласно бумагам он официально считался сыном от первого брака своей матери. Первым же мужем Шарлотты был немец по фамилии Фет, о котором хронистам известно немногое.

Впрочем, это недоразумение далеко не сразу стало очевидно современникам. В первые 14 лет своей жизни будущий поэт носил фамилию Шеншин и считался прямым наследником отцовского богатства. Когда же правда стала широко известна окружающим, ему пришлось перекочевать из стана богатых наследников в скромный лагерь бедных родственников.

Злые языки, правда, тут же зашептались, что, дескать, немка Шарлотта действительно вышла замуж за богатого русского барина уже беременной, но вот только не от него, а от первого мужа. И, дескать, именно по этой причине мальчика лишили права называться дворянской фамилией. Этот слух, как бы ни был он живуч, скорее всего, имеет очень далекое отношение к истине. Да и обычай наказывать тех дворян, которые венчались со своими женами не в православной церкви, был давно и хорошо известен в России. Так, например, при Анне Иоанновне одного такого дворянина в наказание насильно женили на карлице в ледяном доме, поэтому отец поэта заплатил за свой проступок еще относительно небольшую цену, что, впрочем, слабо утешало самого будущего поэта. Для того, чтобы вернуть себе то, что принадлежало ему по праву, молодой Афанасий Фет решил связать свою жизнь с военной службой. Ведь там так просто, как он полагал, получить дворянство.


План был прост и ясен: надо быстро получить любой офицерский чин, после которого можно официально вернуть себе дворянский титул. Так, во всяком случае, думал совсем молодой Афанасий Фет. А дальше – его восстановят в правах наследства и дальнейшая жизнь станет простой и сытой. Каково же было его негодование, когда в тот год, когда он сумел получить первый офицерский чин, вышло неожиданное решение властей, гласящее, что отныне и впредь дворянский титул получают лишь те военные, которые сумели достичь второго офицерского чина. Судьба открыто насмехалась на Афанасием: стоило ему получить повышение, как тут же было было обнародовано решение, что дворянство отныне получают только те военные, которые достигли никак не меньше майорского чина. Афанасию больше ничего не оставалось, кроме как продолжать служить. Но, когда он, спустя много лет упорной службы, стал майором, то выяснилось, что дворянами теперь делают исключительно полковников!

Ничуть не лучше обстояли дела и на личном фронте: он был страстно влюблен в девушку по имени Мария Лазич и она отвечала ему взаимностью. Дочка обедневшего помещика с сербскими конями, почти что бесприданница, была очень хороша собой и невероятно талантлива. По праву считалась одной из лучших пианисток своего времени. Фет, хоть тоже был беден, приглянулся знойной красавице. Но он хорошо понимал, что не сможет обеспечить ей должное будущее, а обрекать любимую на полуголодную жизнь офицерской жены в каком-нибудь далеком гарнизоне он не хотел. Считая, что поступает правильно и благородно, он бросил Марию. Она его жеста не оценила и покончила с собой.

Сохранились ее полные отчаяния слова, адресованные поэту: «Я общалась с Вами без всяких посягательств на Вашу свободу, а к суждениям людей я совершенно равнодушна. Если мы перестанем видеться, моя жизнь превратится в бессмысленную пустыню, в которой я погибну, принесу никому не нужную жертву». Он не поверил в серьезность ее намерений. Как выяснилось, напрасно. Последующие сорок лет жизни он будет писать стихи о своей рано ушедшей возлюбленной, и терзаться угрызениями совести.

Есть, впрочем, еще одна (еще более зловещая) версия гибели Марии Лазич: она случайно подожгла полу просторного платья о небольшую лампадку и, пытаясь сбить пламя, выбежала на балкон, где резкие порывы ветра еще сильней разожгли огонь. Потушить пламя удалось, но девушка погибла от ожогов.


Судьба сжалилась над поэтом только под закат его жизни. Он сумел удачно (хоть и по расчету) жениться, вернул себе родовую фамилию и дворянский титул, вот только было уже слишком поздно.

Он, что называется, перегорел, отчаялся и внутренне надломился. И, хоть он и стал на удивление эффективным помещиком, ни долгожданное дворянство, ни обширные владения, ни солидный вес в обществе уже не могли обрадовать его. Тем более, что начались проблемы на творческом поприще: он ссорится со многими коллегам по писательскому цеху, его перестают печатать в «Современнике». Отчаявшись, он решается на грозный шаг. Решает свести счеты с жизнью. Но и тут злая судьба не дала ему исполнить желаемое. Он попытался заколоть себя стилетом, но секретарь поэта сумел отобрать у него оружие, тогда Фет бросился к шкафчику, где лежал нож для бумаг, но на половине пути скончался от сердечного приступа. Прожив очень странную и исключительно несчастную жизнь, он покинул мир в возрасте 71 года. Детей у поэта не было, а оттого право на наследное дворянство сгинуло вместе с ним самим…

В письме своей супруге, сразу после возращения родового имени, он пробовал анализировать причину своих неудач и писал следующее: «Теперь, когда все, слава богу, кончено, ты представить себе не можешь, до какой степени мне ненавистно имя Фет. Умоляю тебя, никогда его мне не писать, если не хочешь мне опротиветь. Если спросить, как называются все страдания, все горести моей жизни Я отвечу тогда — имя Фет».